Janet Druzhshinina: 

Всем привет! Я даже не сумею представиться: толком не знаю, какое же у меня имя. Раньше называли «Гадина», «Сволочь», «Приживалка». А сейчас «Собака», но так мне больше нравится! 

—

Расскажу о себе: родилась я в Каховке, в деревянной будке с фанерными заплатами. Сейчас помнится только одно: мама пахла молоком и нежностью. А потом стала приходить Старуха и по одному забирать моих братиков и сестричек. Меня из будки забрали последней. Я плакала и кричала, без мамы было страшно, к тому же руки Старухи совсем не пахли молоком – от них разило селёдкой и скисшими солёными огурцами… 

—

В тряпичном мешке меня принесли на другой конец Каховки и оставили жить. Дом был красивый: там я впервые увидела лежанку с ножками, совсем как у меня. Оказалось, что это ДИВАН. Свой первый пендель я получила за то, что залезла на эту лежанку… 
А потом Люди всё реже стали давать мне кушать. После пенделя я даже боялась попросить. Зажавшись в самом тёмном и паутинистом уголке кухни, я наблюдала, как Молодая Хозяйка жарит окорочка своему мужу. Истекая слюной, я ежедневно надеялась: «Если бы упал кусочек»… Молчала. Урчал мой живот. Курица на сковороде шипела, но Молодая Хозяйка никогда не слышала этих урчаний. 

—

Муж Молодой Хозяйки, низенький мужичонка в больших кирзовых сапогах всё чаще ругался: «Зачем ты взяла эту Гадину? Она как нарожает!». 
Я боялась этого голоса, его тяжёлой походки, несвежего запаха. Даже писалась. Пряталась… 

—

В тот воскресный день Молодая Хозяйка, договорившись с подругой о походе на Рынок, взяла меня на руки и тщательно закрыла дом. Сердце разрывалось: «Неужели меня продадут?» Изо всех сил прижимаясь к дублёнке, я с ужасом рассматривала заснеженные улицы, улицы, деревья?!!!… Деревья!!!…
Она оставила меня в лесополосе… 

—

Жутко выл ветер. Я пыталась лапкой рыть снег, хотела сделать норку. Задубевшая земля не рылась, я только обломала коготок. И тут меня коснулись РУКИ!…
Меня схватили и понесли!… 

—

Девушка занесла меня в дом и стала показывать Бабушке. Бабушка ругалась: «В подвал! А потом куда хочешь!»
Так я оказалась в Подвале. Было темно и сыро, меня положили на старую шубу. По ночам, засыпая, я вспоминала Маму. Она у меня была такая же мягкая… 
Дважды в день мне приносили еду и пытались гладить. Скажу честно: я боялась.
Боялась, что снова ударят. И боялась кушать, когда на меня смотрят. А если снова назовут «Приживалкой»? 

—

В эту субботу пришла Девушка и посадила меня в пластмассовую клетку. Меня снова несли по улице, а я искренне надеялась: не к деревьям! Не на то же место! 
Потом мы ехали в автобусе, я расслабилась, заснула… И проснулась от звонкого голоса кого-то из пассажиров: «Херсон!» 

—

В Херсоне меня несли-несли и снова кому-то отдали. Женщина, которая меня взяла, пахла сигаретами и нервами. Она открывала пластмассовую клетку и гладила, потом давала еду. Но я страшилась, что меня снова ударят и боялась кушать. Зажималась в клетке и прятала голову. Женщина куда-то звонила, а я, сжавшись напряжённым комком, вновь ждала своей участи… 

Прошло много часов и Женщина принесла меня в Зелёную Комнату. Там были люди, которые насильно вытащили меня из пластмассовой клетки и стали рассматривать. Я поджимала лапки, приседала и Девочка сказала: 
— У нее что-то с задними лапками, она не может ходить!
Это была неправда: я ОЧЕНЬ боялась..

Меня повезли к Доктору. Доктор сказал: «Истощение и блошиный дерматит». И опять машина, ещё раз Женщина, та же Зелёная Комната. Все звонили и твердили одно: «Собака! Собака! Собака!».

Сейчас я временно живу у Ани. Аня добрая, грозит пальцем своим Домашним Собакам, когда те ревностно косятся на меня. Кормит, лечит и совсем не бьёт. По ночам мне снится Мама, руки Старухи (пахнущие селёдкой и скисшими солёными огурцами), твёрдый кирзовый сапог мужа Молодой Хозяйки, Девушка и Подвал, Женщина, пахнущая сигаретами, Доктор, машина, Девочка… и нечёткая фигура, которая идёт навстречу. Может быть, это Хозяин?